Необычное сочетание слов. Ведь здоровая социальная среда - это восстановление сил. Обмен эмоциями, чувствами, энергией, информацией. Все это относится к естественному социуму, с его сложившимся укладом, доверием между людьми, открытым обменом мнениями, сотрудничеством, поиском новых решений, взаимоподдержкой. Люди вне социума намного больше подвержены риску деменции, травм, ментальных проблем. В здоровом естественном социуме манипуляции, психологический прессинг, страх и тревога долго не задерживаются. С ними не борются, среда нейтрализует их, как бессмысленные и ненужные. А зачем тратить время на обиды, самоконтроль и прочие примитивные реакции?

Правда, ещё встречаются отдельные ситуации, когда устаревшие модели дают о себе знать. Иногда человек оказывается в необычной ситуации, когда нужно беспокоиться о будущем, когда могут обмануть. Близкие, партнёры, а иногда просто мошенники /представьте, они ещё где-то существуют/.

Иногда средства массовой информации увлекаются и вместо реальной точной информации, помогающей принимать решения, начинают слегка пугать и фантазировать.

Бывают люди, которым так больно, что свои страдания они приносят в офис, в семью. Тогда могут начаться конфликты, маленькие семейные и корпоративные войны, в которые втягивается все.

Иногда появляются биологические агенты, всякие вирусы, пытающиеся выжить среди людей, порой за счёт их здоровья и даже жизни. Борьба с вирусами может усиливать страх общения и недоверие на уровне биологических инстинктов.

Возникающие сейчас крайне редко юридические инциденты могут приводить к таким состояниям, как посттравматический стрессовый синдром, выгорание,

Человек, оказавшийся в такой среде, вынужден адаптироваться и тратить драгоценный жизненный ресурс на всякие психологические защиты, сверхконтроль, прибегать к малополезным способам выживания - психофармакологии, интоксикациям, оборонительно-защитным реакциям и прочим неполезностям.

Конечно, такие состояния дезадаптации трудно назвать психосоматикой. Психосоматика - это когда есть проблема психического, душевного, внутреннего характера и она вдруг стала проблемой всего организма. А когда причина в том, что социальная среда не помогает восстановиться, как обычно, а, наоборот, толкает в агрессию, недоверие, тревогу - это уже совсем другой пласт. Нейросоциальные заболевания - так можно назвать эти состояния.

Нейросоциальными болезнями занимается медицина социального стресса. Мультидисциплинарная, молодая, но с большим опытом и впечатляющими достижениями, наука из пула нейросайенс. На стыке медицины, системного анализа, когнитивных технологий, социальной биологии. 35 лет научных разработок, исследований, поиска новых решений, сложных выборов, ошибок и прорывов.

Медицина социального стресса - точная диагностика всех социальных стресс-факторов. Нейтрализация причин социального стресса. Разработка персональных Дорожных карт и стратегий диагностики и реабилитации, выхода из кризисной ситуации. Восстановление способности принимать решения в условиях социального прессинга и манипуляций. Системное аналитическое сопровождение. Поддержка здоровья и качества жизни в самые сложные периоды. Новейшие когнитивные технологии и мультидисциплинарный подход. И, главное, личная ответственность и заинтересованность в достижении высоких результатов.

Медицина социального стресса создана для здоровых людей, оказавшихся в ситуации, когда социум разрушает.

Мы - восстанавливаем.

С уважением, доктор Александр Баклаев-Лурия

Кандидат медицинских наук

Руководитель Национального научного центра медицины социального стресса

17 ноября 2022 г. в Москве в ресторане BOLSHOI состоялась закрытая встреча LEGAL REHAB MOSCOW BRUNCH, организованная INI Mediation Consulting для представителей юридического бизнеса. Мероприятие было посвящено презентации премиального сервиса по сопровождению ресурсного состояния при юридических инцидентах – LEGAL REHAB.

Во встрече приняли участие управляющие партнеры юридических фирм и адвокаты, ежедневно оказывающие правовую помощь своим доверителям, пребывающим в стрессовых ситуациях при юридических инцидентах, среди которых наиболее распространены уголовное преследование, бракоразводный процесс, разрешение корпоративных конфликтов и столкновение с органами государственной власти.

Встречу проводил эксперт по социальному стрессу и кризисным ситуациям Александр Баклаев-Лурия, кандидат медицинских наук, управляющий партнер LEGAL REHAB. «В современных реалиях каждый может столкнуться с юридическим инцидентом. Причем чем выше социальный статус человека и масштаб его бизнеса, тем риск столкновения больше, а впоследствии больше и цена потерь. Люди, как правило, к этому не подготовлены и неустойчивы к давлению. В рамках авторских исследований мы зафиксировали, что в условиях стресса скорость, качество и способность принятия решений клиентом могут снижаться на 70%. Естественно, даже самые квалифицированные психологи и психотерапевты не в состоянии быстро и эффективно распутать и нейтрализовать клубок стресс-факторов юридического инцидента. Этим занимаемся мы на базе когнитивной инновационной платформы LEGAL REHAB», – рассказывает д-р Баклаев-Лурия.

Платформа LEGAL REHAB состоит из логических модулей (экспертной аналитики, когнитивной диагностики и методик реабилитации, динамического мониторинга и моделирования, а также клинического консалтинга), которые эксперт использует в работе с клиентом, пострадавшим в ходе юридического инцидента. «Модульная система основана на запатентованных технологиях и алгоритмах и позволяет работать очень быстро. Сервис протестирован на более чем 100 юридических инцидентах и показал весьма впечатляющие результаты. В ряде случаев удавалось всего за несколько часов восстановить способность клиента распознавать механизмы угроз и эффективно принимать решения. Практически всегда получается повысить качество жизни, уменьшить риски для здоровья клиента, увеличить эффективность принимаемых им решений. Именно такое состояние клиента мы и называем ресурсным», – комментирует Александр Баклаев-Лурия.

Опытом внедрения сервиса LEGAL REHAB в свои проекты поделился Андрей Крупский, управляющий партнер юридической фирмы «Лемчик, Крупский и Партнеры». По словам Андрея, сервис помогает юристу не отвлекаться на эмоционально-психическое состояние клиента и сосредоточиться на правовой стороне проекта. «Бывают ситуации, когда человек пребывает в шоке от судебного разбирательства и просто не воспринимает советы адвокатов, родных и близких. Причина такой дезориентации в, казалось бы, понятной ситуации может быть намного глубже и вовсе не быть связанной с судом. В чем же, спросите вы? В моем случае проблема клиента проросла из токсичных семейных отношений, но об этом клиент узнал только тогда, когда обратился в LEGAL REHAB», – вспоминает Крупский. За один сеанс клиент справился со своим страхом, а юристы в скором времени достигли положительного результата в суде.

Участники встречи подробно разобрали проблемные ситуации, с которыми сталкиваются адвокаты со своими доверителями, проанализировали механизмы работы сервиса и познакомились с модулями платформы LEGAL REHAB. Платформа основана на разработках современных нейронаук и запатентованных передовых технологиях когнитивной реабилитации, объединяет 20-летний практический опыт экспертов и более 300 успешных проектов. Методика показала высокую эффективность в ходе сложных кейсов более чем в 17 странах, в которых доктор Александр Баклаев-Лурия непосредственно принимал активное участие.

Я не доверяю поверхностным обзорам и давно скептически отношусь к универсальным советам — особенно когда речь идет о таких уникальных специализациях, как врач социального стресса.

Когда мы в «Плеядах» только задумывали идею новой книги, стало очевидно: нельзя обстоятельно писать на столь специфическую тему, полагаясь на поверхностные статьи, описания «работающих методов», обрывки чужих историй или общепринятые мнения в интернете. Поэтому я решила искать ответы не в теории, а на практике — чтобы разобраться по-настоящему, увидеть процесс в деталях, изнутри, прожить опыт, который станет частью истории героя.

Без собственных наблюдений и подлинных рассказов «глаза в глаза» честной книги не получится. Поэтому, когда мне предложили присоединиться к бизнес-завтраку — открытому диалогу о восстановлении человека после юридических инцидентов — я сразу согласилась. Мероприятие было организовано создателями технологичной платформы Business Rehab Systems и прошло в отеле «Балчуг Кемпински».

Деловой завтрак — удобный способ в непринужденной обстановке поговорить на сложные темы. Я пришла не как сторонний наблюдатель, а как активный участник процесса — руководитель писательской мастерской и исследователь, пришла с задачей собрать уникальный материал. И мне удалось узнать, с чем на самом деле сталкиваются люди и специалисты во время и после юридических инцидентов.
Ключевым спикером события стал основатель платформы Business Rehab Systems, кандидат медицинских наук, ученый и ведущий эксперт в области социального стресса Александр Баклаев-Лурия. Его профессиональный взгляд сразу задал особый тон обсуждению. В ходе разговора он отметил:

Источник изображения: Архив Александра Баклаева-Лурии

Сразу порадовал состав участников: за столом встретились не абстрактные «участники», а собственники бизнеса, предприниматели и партнеры юридических компаний — те, для кого юридическая турбулентность — не абстрактное понятие, а личный, прожитый опыт, только обсуждение строилось не вокруг юридических нюансов, а вокруг человека — его состояния, ресурсов, способности восстановиться после прожитого. Оказаться за одним столом с такими людьми — означало гарантировано собрать отличный материал для книги и открыть для себя много нового и интересного. Так и произошло.

Во-первых, я узнала, что переживания не заканчиваются с решением суда. Процесс продолжается внутри человека и проявляется в его тревоге, наборе или потере веса, бессонных ночах и попытках вернуться к себе прежнему.

Во-вторых, я поняла, что юридический кризис всегда гораздо глубже и болезненнее, чем формальные процедуры и заседания. Уходит уверенность, появляется замкнутость, портятся отношения с близкими, друзьями, коллегами, работа перестает радовать, а рабочие решения становятся импульсивными и ошибочными.

В-третьих, как оказалось, стресс неизбежен для всех участников юридического или корпоративного конфликта, независимо от результата процесса и роли человека в нем (истец…ответчик…адвокат или даже судья). Это стало для меня открытием — реабилитация нужна не только проигравшим процесс, но подавляющему большинству тех, кто оказался втянут в юридический или корпоративный кризис, а также тех, кто решает чьи-то социальные задачи или проблемы.

В этот момент у меня окончательно сформировалась внутренняя позиция: втискивая человеческий опыт в жесткие рамки стандартных теорий и подходов, традиционная психология часто не может добраться до сути проблемы. Напротив, в социальной реабилитационной практике каждый случай — это индивидуальный маршрут. Сидя за общим столом с новыми героями нашего времени, я увидела, как работает мультидисциплинарный подход и при этом сфокусированный на конкретном человеке и его личной проблеме. Это не конвейер привычных психологических сессий — здесь рассматривают человека и его проблему в целом, как систему взаимосвязанных процессов, в том числе физиологических.

С конкретным инцидентом и его объектом-человеком работает сплоченная команда, в которую входят не только психотерапевты, но и врачи разных специальностей, медиаторы, юристы. Это консилиум экспертов из разных областей, новое профессиональное направление, где личная психологическая консультация сменяется комплексной реабилитацией, осуществленной совместными усилиями коллектива специалистов. И именно здесь рождается золотой стандарт социальной помощи.

Самым сильным моментом оказался неожиданный интерактив. Нам предложили буквально на себе испытать, что значит оказаться в состоянии юридической неопределенности. Я привыкла думать о себе как о достаточно стрессоустойчивом человеке, но эти десять минут сломали все мои привычные представления: тревога, чувство беспомощности и зависимости от других людей вызвали настоящую физическую растерянность — я буквально потеряла дар речи и не могла выговорить даже простых фраз, которые любой человек произносит на автомате. Этот опыт — когда не помогает ни статус, ни знания тех же законов, ни рассудительность — стал для меня личным открытием, которое я очень хорошо запомнила.

Именно эта сложность подхода, многослойность проблем и неожиданные дилеммы стали для меня отправной точкой для новой книги. Я задумалась: почему, сталкиваясь с рабочим или правовым стрессом, люди по инерции ищут совет у психолога, хотя психолог не может действовать за пределами собственной гуманитарной оптики? Почему целые поколения считают, что «все проблемы из детства», хотя на самом деле современная проблема требует решения, в котором не менее важны физиология, социальная среда, динамика развития и влияние окружения и десятки других факторов? Не пора ли повзрослеть? Особенно тогда, когда проблема (или травма), как социальное явление, обрела технологическую и информационную броню.

Главный герой — врач социального стресса, способный увидеть самую суть кризисного состояния человека, ДНК проблемы, в отличие от психологов, которые застревают в бесконечном раскапывании детских обид. Психология, на мой взгляд, оперирует теориями, которые объясняют влияние прошлого на настоящее скорее допущениями, чем фактами, экспериментальными данными и измеряемыми показателями. Такие методы порой кажутся далекими от реальной жизни и слишком запутанными, поскольку строятся на догадках о том, как прошлое влияет на мысли и поступки человека. Например, такие теоретические модели, как стадии принятия горя или посттравматическое стрессовое расстройство, могут дать общее представление о проблеме, но в реальной жизни проблемы и переживания людей обычно не вписываются в эти схемы.

Теперь у меня нет сомнений: одну из важнейших профессиональных историй нашего времени нельзя рассказывать в духе «наша формула успеха». Это должна быть честная, смелая, в чем-то спорная литература — о том, куда после кризиса исчезает личность, и кто поможет человеку собрать себя по частям. О том, почему нам по-прежнему сложно признать, что старые методики не работают и как новый подход, в том числе работа врача социального стресса, открывает путь к восстановлению и пониманию сложных человеческих проблем.

Надеюсь, в современной литературе пришло время именно таких честных историй — и это по-настоящему вдохновляет.